Малые партии как зеркало российского политического процесса

Автор:
И.В.Задорин
Дата:
14.07.2003

Малые партии как зеркало российского политического процесса

Публицистика

статей по тематике:
179

В капле воды отражается море
(древнекитайская мудрость)

Почему-то в нынешнем весьма богатом аналитическом потоке, сопровождающем избирательный процесс 2003 года, в основном присутствует анализ стратегий, движения и перспектив лишь пяти ведущих партий - "Единой России", КПРФ, "Яблока", СПС и ЛДПР. Небольшие и новые партии рассматриваются только как фон, на котором происходит битва гигантов. Да и сами гиганты фактически до последнего времени (до мая с.г.) никаких особых баталий друг с другом не вели. Что соответственно отражалось и на динамике их общественной поддержки. То есть практически никак не отражалось (см. диаграмму).

Динамика доли электоратов ведущих российских партий
(усредненные данные опросов ВЦИОМ, ФОМ, РОМИР в 2000-2003 г.)

Увеличить рисунок

Скучное толкание партий-тяжеловесов практически не меняло их электоральные рейтинги на протяжении почти трех лет с лета 2000 года (лишь слияние ОВР и "Единства" на короткое время немного "оживило" избирателей, да получившаяся в результате "Единая Россия", обладающая самым рыхлым электоратом, порой демонстрирует некоторые сезонные колебания своих сторонников). Не случайно с начала этого года в кругу аналитиков стала популярной концепция инерционного сценария, т.е. такого развития ситуации, при котором текущее распределение электоратов сохранится в целом до декабрьских выборов, и в будущую Думу войдут депутаты по спискам все тех же пяти названных выше партий примерно в тех же пропорциях, что фиксируются сегодня в опросах общественного мнения (см. таблицу).

Текущие показатели электоральной поддержки политических партий
(по данным опросов ВЦИОМ, ФОМ, РОМИР/АРПИ в мае-июне 2003 г.)

ПАРТИЯ

Электоральная поддержка

Прогнозная доля голосов на выборах

1

"Единая Россия"

18-22%

25-32%

2

КПРФ

18-22%

25-32%

3

ЛДПР

5-7%

7-10%

4

"Яблоко"

4-7%

6-9%

5

СПС

3-5%

4-7%

6

Другие партии (Народная Партия, Партия Жизни, "зеленые", Партия Возрождения России, Партия пенсионеров, Демократическая партия, Аграрная партия и др.)

От 0,5% до 2% каждая,
в сумме от 5% до 12%

В сумме от 8% до 20% "потерянных" голосов

7

Против всех

6-10%

5-10%

И хотя последний месяц подарил любопытному наблюдателю несколько интересных комбинаций, предпринятых партиями большой пятерки друг против друга, довольно ясные и предсказуемые позиции всех лидеров не только не создают почву для предвыборной интриги, но и вообще не ставят новых вопросов для творческого развития политического процесса в стране. В это время мне представляется гораздо интереснее обратить взгляд на "малые" (в смысле малого числа фиксируемых сторонников) партии, появившиеся практически только в прошлом году, и которые, как предполагалось некоторыми, должны были несколько подвинуть старожилов электоральных рейтингов. Следует признать, что сегодня (всего за пять месяцев до выборов) этого пока не произошло. Вместе с тем само существование и развитие малых партий будет в ближайшее время являться, на мой взгляд, самым верным индикатором определенных политических тенденций. Фактически именно поведение малых партий (Народная партия, Партия возрождения России, Российская партия жизни, Партия пенсионеров, "зеленые", "аграрии" и другие) поможет ответить на несколько ключевых вопросов сегодняшнего российского политического процесса.

Сколько башен у Кремля? Сохранение политического разнообразия или: "единство"?

После выборов 1999-го и 2000-го годов почти все политаналитики заговорили о становлении в России модели т.н. "управляемой демократии". Причем субъектом управления назывался только один - Кремль. В условиях трудного послекризисного (послеельцинского) развития мало кто сопротивлялся тому, что даже вопросы о степени парламентского плюрализма (сколько и каких партий, фракций и депутатских групп у нас будет) были фактически отнесены к компетенции Администрации Президента. Сегодня мы пришли к логическому итогу такого повышения управляемости: теперь все партийно-парламентское строительство почти полностью зависит от степени плюрализма уже внутри самой АП. А самым обсуждаемым в этой связи вопросом становится вопрос о числе кремлевских "башен".

Надо сказать, что до последнего времени можно было наблюдать только одну серьезную волю, последовательно демонстрируемую одной кремлевской группой. Волю на сокращение политического разнообразия.

Еще два года назад нам довелось написать про эффект сокращения пространства выбора, состоящий в том, что при уменьшении числа партий в списке рейтингуемых перераспределение голосов избирателей происходит не пропорционально среди всех остающихся в short-list, а по большей части в пользу лидеров рейтинга (см. http://www.zircon.ru/upload/File/russian/news/zip/010910.zip ). Иными словами, многие россияне в случае удаления из списка их любимых "Женщин России", "Духовного наследия", "пенсионеров", "аграриев" и пр., выбирали "Единство" по принципу "если у меня нет выбора, то тогда я как большинство".

Знание о таком эффекте сокращения выбора очевидно вдохновляло "главных по внутренней политике" за Стеной. Их стратегия в последнее время явно соответствовала стратегии некоторых унификаторов прошлого (да и настоящего), вооруженных усовершенствованной "бритвой Оккама": следует сокращать число политических сущностей, размножившихся сверх "нашей" меры (естественно в предположении, что в таких условиях всем будет полное "единство"). Признаем, что по части повышения "эффективности", управляемости, консолидации и отсечения "лишнего" за это время были достигнуты серьезные "успехи". Однако напомним, что некоторые похожие тенденции в природной среде заставили в конце концов человечество прийти к принципу сохранения биологического разнообразия как одному из главных законов устойчивого развития. И, наоборот, выяснилось, что унификация и единообразие замедляет развитие и повышает риски возможного развала социальных систем.

Некоторые сигналы последних месяцев позволяют предположить наличие у Кремля все же нескольких "башен", имеющих свой отличный от mainstream взгляд на развитие политического процесса в России. И именно выживание и рост некоторых малых (пока) партий, нашедших поддержку у части кремлевской Власти, в первую очередь покажет, действительно ли это так.

Быть ли новой повестке дня? Кто изменит дискурс?

Несмотря на большое значение предыдущего вопроса, осмелимся предположить, что одного административного ресурса (даже кремлевского) для завоевания российского электорального рынка новым малым партиям сегодня недостаточно. Необходимо еще и вполне оригинальное рыночное предложение.

В последние пару лет многие социологи постоянно обращают внимание на заметное увеличение доли избирателей, не желающих принимать участия в выборах, голосующих против всех (а также за ЛДПР, что почти одно и тоже) или просто затрудняющихся со своим политическим выбором. Данная тенденция позволила некоторым наблюдателям заговорить о росте протестного потенциала населения. Правда, традиционного объяснения этому протесту найти трудно: социально-экономическое положение россиян в целом хотя и не блестяще, но все же довольно стабильно, а по отдельным показателям в последние три года даже улучшалось. Скорее здесь можно говорить об усталости от текущего политического предложения, которое не меняется уже четыре года. Часть избирателей явно не удовлетворена тем набором идей (и людей), из которого ей приходится сегодня выбирать.

Уже давно созрел новый социально-политический запрос, фиксируемый как массовыми опросами общественного мнения, так и локальными дискуссиями экспертов по различным социальным проблемам развития общества, бизнес-корпораций, городских и региональных образований, страны в целом. Требование интеллектуального сообщества к политикам разных мастей перейти к новой повестке дня (мы говорим об этом с лета прошлого года, см. http://www.carnegie.ru/russian/Pr/2002/inf02-0709.htm и http://www.zircon.ru/upload/File/russian/publication/1/02090900.pdf) стало почти банальностью. Вместе с тем не видно, чтобы кто-то из ведущих политических партий сделал хотя бы шаг навстречу будущему. Характерными чертами нынешнего политического сезона являются сохранение в лидерах основных политических партий все тех же персонажей конца прошлого века (по-прежнему произносящих почти те же самые слова, с которыми они пришли в большую политику), и неизменность общественно-политического дискурса, доминирующего последние 10 лет (реформы, демократические институты, собственность, макроэкономика, рынок, деньги, валовой внутренний продукт и т.п.). Лишь некоторые малые партии (РПЖ, "зеленые", СЕПР и др.) делают своими главными программными лозунгами относительно новые для предвыборных баталий в России понятия, вокруг которых по всей видимости и будут выстраиваться политические конфигурации в будущем - демография, экология, здоровье, расселение, образование, мораль, справедливость, трудовая этика, эскапизм (в т.ч. наркомания) и т.п. То есть именно они, как мне кажется, пытаются поставить в центр дискурса не "реформы", которые якобы для Человека, а самого Человека, не "экономику" и "бизнес", которые якобы для Общества, а само Общество.

Ясно, что в очень короткое время, оставшееся до декабря, совсем не просто донести до избирателя принципиально новую повестку дня и таким образом заставить конкурентов обсуждать в рамках предвыборных дебатов новые вопросы, тем более, что к этому совсем не готовы каналы массовой коммуникации, и старые большие партии активно мешают (им ведь труднее будет изменить собственное позиционирование в соответствии с новым дискурсом). Вместе с тем только так, пожалуй, можно создать новое политическое предложение, более отвечающее новому общественному запросу. И здесь движение и усилия малых партий будут, на мой взгляд, наиболее показательными.

Малые партии: победа или ...инерционный сценарий

Все предыдущие четыре кампании по выборам депутатов Государственной Думы проходили достаточно драматично. В каждой обязательно случалось что-то такое, что первоначально не прогнозировалось. Естественно, что и сейчас те политаналитики, которые не верят в инерционный сценарий, до сих пор ждут неизбежного слома ситуации, правда, теряясь в догадках, что же на этот раз должно произойти: то ли Власть какой-нибудь трюк "выкинет", то ли из политических соперников кто-нибудь решится таки на что-то экстраординарное, то ли народ (хотя бы частично) все же взорвется (последнее почему-то рассматривается как наименее вероятное). На наш взгляд, Власть, похоже, ориентирована на инерционный сценарий, и если и задумывает какие-нибудь сюрпризы, то скорее на поле одномандатных округов. Народ, конечно, может как-нибудь особенно "качнуться" в сторону (опыт всех прошлых выборов свидетельствует о такой возможности), но заведомо не без подсказки той же Власти. Сам не додумается. А что же непосредственные участники предвыборной гонки? Кто из них заинтересован в инерционном развитии событий, а кто, наоборот, в радикализации избирательного процесса?

Заметим, что ситуация с новыми малыми партиями, на наш взгляд, напоминает типовую ситуацию выведения нового товара на рынок, когда рыночное предложение (товар) уже есть, а покупателя еще нет. В таких ситуациях возможны четыре стратегических сценария: 1) плановое (договорное) "замещение" старого товара, 2) агрессивное "вытеснение", 3) медленное "просачивание" в свободные ниши рынка, наконец, 4) "взрыв" - радикальная смена ситуации, при которой возникает мощный спрос на новый товар. Ни больших денег на плановое замещение или агрессию, ни времени на просачивание у малых партий нет. Ясно, что в настоящее время их успех может быть связан только с четвертым сценарием. Вся надежда НП, РПЖ, ПВР, "зеленых" и т.п. (если они действительно хотят победы) в сломе текущего политического процесса (стабилизации, неозастоя, инерционного сценария). И наоборот, сохранение статус-кво для малых партий означает смерть.

"Статус-кво" - это сегодня сценарий для лидеров. Но смогут ли предложить в этом сезоне что-то необычное участники предвыборного пелетона? Как нам кажется, тут "есть варианты". Но для их реализации придется ответить еще на один трудный вопрос российского политического процесса.

"Но если в партию сгрудились малые"... или насколько возможны в России новые политические союзы?

Возможны ли в современной России новые политические альянсы и союзы, созданные вне поля Власти на основе самостоятельно достигнутого согласия отдельных элитных групп и представляющих их политических партий относительно стратегических целей и способов их достижения? Короткая история современной России дала уже немало примеров, когда казалось бы очень перспективные союзы и альянсы некоторых политических сил в конце концов не складывались либо по причине личных амбиций лидеров либо по причине откровенной разрушающей интриги Власти. Хотя есть и позитивные примеры: так появились ОВР, СПС, наконец, "Единая Россия". Сегодня все разговоры о возможных слияниях кого-либо из Big Five друг с другом закончились. Дискуссии ведутся только о возможном поглощении ими кого-либо из мелких. Однако тенденции "внизу" (в так называемом электорате) вообще говоря дают возможность для совершенно неожиданного альянса. Дело в том, что по некоторым нашим исследованиям (см.http://www.zircon.ru/upload/File/russian/publication/1/030601.zip ) большинство малых партий (и новые, и старые) в массовом сознании российских избирателей не составляют "ассоциации" с крупными партийными образованиями и позиционируются отдельно в основном в центре политического пространства. С одной стороны, это дает им шанс найти "свой" отличный от других партий электорат, с другой - создает риск потерять даже имеющиеся электоральные крохи в случае экспансии кого-либо из "крупняка". Вместе с тем близость их восприятия в массовом сознании позволяет предположить, что возможные предвыборные альянсы малых партий будут с пониманием встречены населением. И таким образом объединение хотя бы нескольких небольших партий (например, РПЖ, ПВР, "Духовное наследие" и "зеленые") может дать синергетический эффект, создав вроде бы на ровном месте большой самостоятельный и устойчивый (по крайней мере до выборов) электорат объемом заведомо более 5%. А это в свою очередь может существенно изменить развитие всего предвыборного процесса.

Кстати, в такой ситуации и у Президента появляется поле для маневра и возможность опереться не только на ту одну партию, которая до сих пор монопольно использовала его ресурс общественной поддержки. Тогда ВВП достаточно будет только обозначить свою "антимонопольную политику", чтобы развитие инерционного сценария тут же закончилось.

О виртуальном парламентаризме: партии-двойники или партии-оригиналы?

Конечно, даже при самом неожиданном и интересном обогащении политического дискурса и самой бесшабашной "многобашенности" Кремля никто не даст 100%-й гарантии, что в последний момент (ближе к 7 декабря) все идеологические дискуссии и хождения во власть "многими колоннами" не закончатся все тем же "Единством". Иными словами, никто сегодня не сможет уверенно утверждать, что все перечисленные выше действия (размножение "партий власти", появление новых идеологических клубов и экспертных форумов, вроде бы ищущих новую повестку дня и т.п.) не являются составной частью электорального проекта той же "Единой России" или еще какой-нибудь из сегодняшних думских партий. В этой связи следует вновь вспомнить, пожалуй, самый больной вопрос общественной жизни в России последних лет: вопрос о соотношении реальности и виртуальности в политике. Слишком много "как бы" политических действий в России осуществлялось в рамках так называемого "пиара" (в отличие от настоящих public relations пишется маленькими русскими буквами и обозначает совсем другое): вроде бы взаправду, а на самом деле понарошку. Вот и партстроительство последнего года многие политаналитики рассматривали по большей части не как процесс объединения сил в защиту определенных интересов (партий интересов у нас, похоже, так до сих пор в чистом виде и не появилось, разве что СПС) или хотя бы для выражения определенных идеологических ценностей, а как процесс создания одноразовых виртуальных образований, призванных в рамках основного электорального проекта выполнить роль отвлекающего объекта. Либо принять на себя удар, предназначенный для главной защищаемой политической силы ("ложный аэродром"), либо оттянуть голоса избирателей от партии-противника ("двойник"). Такими партиями-двойниками назывались и Народная партия, и Партия возрождения России, и Российская партия жизни, и реанимированная Партия пенсионеров, и даже "зеленые". Поведение этих партий и особенно их лидеров в предстоящий период может гораздо яснее показать степень виртуализации сегодняшнего политического процесса в России, нежели поведение партий большой пятерки.

Действительно, есть ли у Г.Райкова, Г.Селезнева, С.Миронова, А.Панфилова и их сподвижников собственные политические интересы и ценности, хотя бы немного отличные от интересов и ценностей Кремля, есть ли у них реальная политическая воля эти интересы воплощать в жизнь, т.е. бороться по настоящему гамбургскому счету, наконец, есть ли у них политический ресурс (группа поддержки), отличный от кремлевского? Конкретные действия названных персонажей в ближайшее время ясно покажут степень реальности их политических партий как самостоятельных игроков. А общественность сможет оценить степень реальности российского парламентаризма вообще как механизма политического представительства и поддержания плюрализма.

Я не знаю, как в конце концов поведут себя малые партии и их лидеры, смогут ли они объединиться и предложить новую повестку дня, как отнесется к этому Кремль, и как поведет себя в этой ситуации Президент. Но наблюдение за этим само по себе будет очень поучительно. И в любом случае я по-прежнему не верю в инерционный сценарий. В современной России еще не было скучных выборов. И предстоящие, на мой взгляд, неинтересными (как уже говорят многие) также не будут. Если их такими специально не сделают. Управляемую демократию пока никто не отменял.