Перевод денег в деньги в условиях кризиса или Что делать россиянину на финансовом рынке // Беседа И.Задорина с обозревателем газеты «Россия» Дмитрием Петровым

Автор:
И.Задорин, Д.Петров (интервью)
Дата:
09.05.2009

Перевод денег в деньги в условиях кризиса или Что делать россиянину на финансовом рынке // Беседа И.Задорина с обозревателем газеты «Россия» Дмитрием Петровым

Экономическая социология

статей по тематике:
54

Наши сограждане думают, что биржевые перипетии их не касаются. Да и как иначе, если большинство из них считает себя бедняками, не имеет банковских счетов и не знает слова «инвестиции». Это – печально. Ведь развитие страны без массовой финансовой активности населения крайне проблематично, да и не выглядит полноценным развитием. Впрочем, ситуация меняется. Ее обсуждают обозреватель «России» Дмитрий Петров и директор группы ЦИРКОН Игорь Задорин.

МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ

- В представлениях наших сограждан Россия – бедная страна?

- Смотря каких сограждан. Везде есть бедные и богатые. Вопрос в том, насколько широка пропасть между ними, и насколько они это сознают.

Социология оперирует таким показателем, как разрыв в среднем уровне доходов 10% самых бедных и 10% самых богатых (децильный коэффициент неравенства доходов). Здесь мы – в группе лидеров. В том смысле, что в последние 10 лет благосостояние населения в целом росло, но разрыв между бедными и богатыми не уменьшался, а увеличивался. И вот большая часть населения считает, что живет довольно бедно. Причем в этом есть и объективная сторона дела (действительно доходы россиян не высоки), и субъективная, связанная с фактором сравнения. Когда рухнул железный занавес, одной из отправных точек мировосприятия нашего человека стало сравнение себя со своим западным «оппонентом».

- То есть россиянин не подумал сравнить себя с жителями «развивающихся» (читай - отсталых) стран. Он привык жить в сверхдержаве и смотрел на Запад, а не на Юг или Восток.

- А как могли жители одной из самых могучих стран сравнивать себя, например, с бразильцами или индийцами? Вот и сравнили с европейцами и американцами. Результаты не понравились. Выходило, что тамошний рабочий, крестьянин, врач, учитель, военный и т.д., живет куда лучше нашего и имеет куда больше потребительских возможностей.

Этот стереотип «отставания от Запада» сидит а массовом сознании довольно устойчиво. И планка притязаний наших граждан высока. При этом они не думают, что наша бедность все же совсем не то, что бедность в Африке и многих странах Азии.

А вот большинство жителей Узбекистана и Таджикистана, по их словам, чувствуют себя довольно хорошо, хотя экономика этих стран сильно отстает от нашей, а их бедные граждане заметно беднее здешних. Но они не равняются с европейцами и довольствуются теми улучшениями, которых удается добиться. К тому же считают, что говорить о своей текущей жизни с неудовольствием, значит прогневить судьбу и накликать еще большие проблемы. Напротив, украинцы сравнивают себя с жителями богатых стран, и оценивают свое положение куда критичней, чем узбеки и казахи. Похожие настроения и у россиян.

- Вообще-то довольно трудно сказать, хорошо это или плохо. С одной стороны, иметь невысокие материальные запросы, конечно, спокойнее. Желай меньшего, меньше будет и неудовлетворенности. С другой - это ведь почти гарантированный путь к стагнации. Если у людей нет стремления к повышению своего благосостояния, то, наверное, страна лишается важного стимула к развитию? Побуждает ли ощущение своей бедности к борьбе за повышение доходов, стимулирует ли это финансовую активность населения?

- Во-первых, увы, не всегда. Многие наши сограждане «притерпелись» к ощущению бедности. Средний россиянин в сложном материальном положении действует не так, как грек или португалец. Тот изъездит мир в поисках лучшей доли, а наш, скорее, будет терпеть и ждать... Активные почти все уехали в 90-х - за рубежом тогда было проще повысить свое благосостояние на основе трудового вклада (квалификации, способностей, трудолюбия и т.п.).

Во-вторых, давайте различать трудовую активность, связанную с зарабатыванием денег, и финансовую активность.

ПЕРЕВОД ДЕНЕГ В ДЕНЬГИ

- Мне кажется, это весьма близкие понятия…

- Не совсем. Мы различаем, во-первых, трудовую активность, в рамках которой человек предпринимает какие-то трудовые усилия, продает свой труд, а на выходе получает деньги как цель своей трудовой деятельности, во-вторых, потребительскую активность, в которой деньги, наоборот, являются расходуемым ресурсом, а целью является товар или услуга, и наконец, в-третьих, финансовую активность, в рамках которой деньги являются и ресурсом, и целью одновременно. Финансовая активность – это деятельность, в которой деньги переходят в деньги, либо большие, либо будущие.

- Это надо обязательно пояснить. Что Вы конкретно относите к финансовой активности? По Вашему получается что это, когда человек дает кому-то деньги в долг под процент, т.е. дает одну сумму, а получает большую. Так? Но тогда финансовая активность не может быть массовой, поскольку не могут все люди стать рантье.

- Опять Вы ошибаетесь. Когда человек кладет деньги в банк на срочный вклад (депозит), он фактически дает свои деньги в долг банку. И именно под процент, т.е. в надежде получить через какое-то время сумму, большую, чем первоначальное вложение. Это типичная инвестиционная активность – один из видов финансовой. И как любая инвестиционная активность она вместе с возможной прибылью несет в себе риски: банк может разориться за время вклада и т.п. Хотя, конечно, это все же меньшие риски, чем те, которые должен учитывать человек, вкладывающий свои деньги в различные ценные бумаги, акции предприятий, паи инвестиционных фондов и т.п., но там и возможная прибыль, как правило, больше.

И много у нас «рисковых» граждан?

- Немного. Но надо различать тех, кто готов рискнуть и тех, кто способен это сделать, т.е. имеет возможность. По нашим многолетним опросам доля респондентов, говорящих, что они готовы вложиться в не очень надежный, но сильно прибыльный актив, колеблется в разные годы в диапазоне 2-5 процентов (чуть больше – до 10% - готовы вложиться в банк со средней надежностью и средней доходностью). В кризисные времена эта доля поменьше, в «тучные» - побольше, что естественно: рискуют все-таки готовы тогда, когда появляются излишки, которыми в крайнем случае можно и пожертвовать. Подавляющее большинство россиян исповедуют так называемую консервативную финансовую стратегию: пусть я ничего не заработаю, главное - не потеряю.

РОССИЯНИН И ЕГО ДЕНЬГИ

То есть для наших граждан лучше сберечь, чем приумножить?

- Здесь важно видеть связь между финансовой активности и материальным положением. Если вам не хватает на жизнь, вы не откроете депозит, не купите пай в ПИФе, и будете страховать то, что не стоит страховки. Финансовые операции начинают интересовать вас лишь при появлении денег, которые можно не тратить здесь и сейчас, а отложить. Собственно со сбережений и начинается финансовая активность.

И, конечно, число сберегателей – те, кто может откладывать деньги от текущих доходов, у кого есть деньги на счете, гораздо больше, чем инвесторов – в последние годы это примерно 30-50% населения. Прочие живут от зарплаты до зарплаты, порой не имея даже пустого банковского счета. И хотя формально число счетов и банковских карточек растет, причина этого в том, что пенсии и многие зарплаты стали начислять через банки. Люди раз в месяц вставляют карту в банкомат и уносят эти деньги также, как если бы получали ее в кассе предприятия. Сбережений же у них по-прежнему нет.

Вы сказали, 30-50%. Это ведь довольно большой диапазон. Неужели социологи, так удачно в последнее время предсказывающие итоги выборов, не могут более точно сказать, сколько наших граждан имеют сбережения?

- Деньги – тема крайне интимная. Изучать финансовое поведение россиянина также сложно, как и сексуальное. Он не считает эту сферу публичной. Мы вот уже десять лет ее «мониторим». Я говорю не о банкирах и биржевых брокерах, а о простых гражданах и их финансовой активности - накоплении (сбережении), страховании, кредитах и инвестициях. И до сих пор не можем сказать, что знаем о финансовом поведении россиян все. Вот, например, мы можем сказать, сколько примерно сбережений хранится на банковских счетах, но сколько купюр и в какой форме укрыто в матрасах и банках, но стеклянных? До сих пор это тема многочисленных спекуляций.

«ЧЕРНЫЙ ДЕНЬ»

Итак, вы различаете сбережения и инвестиции. В первом случае речь идет о сохранении денег, а во втором – об их преумножении. Кстати, на Западе вроде такого различия не делают.

- Потому что там все вклады – это фактически инвестиции. Они работают и дают прирост. А у нас у сбережений три функции. Первая – накопление для покупок и выплат. Вторая – инвестиции: когда их вкладывают ради прибыли – на депозит или в ПИФ – т.е. в ценные бумаги через посредника (таких вкладчиков 3 - 7%). И третья – не известная на Западе – заначка. Т.е. - страховые сбережения, отложенные «на черный день». Вот их – много.

Мы часто спрашиваем респондентов: если вы получите излишек денег, как вы их потратите? Большинство говорит: на покупки, причем текущие. 10% - сохраню для будущих покупок. 1% - куплю страховой полис. А 25% - отложу «на черный день». Это – та же страховка, но без полиса.

- И что это значит?

- Что главное препятствие для массовой финансовой активности в России - это недоверие людей финансовым институтам. Добровольно страховать жизнь, здоровье и имущество через официальные компании готово менее 10%. Еще хуже - с паевыми фондами и другими инвестиционными инструментами. Все помнят денежные «пирамиды» 90-х годов. И, видя, как другие обожглись на молоке, дуют на воду.

- Но ведь есть и другие способы страховки «на черный день», и, одновременно – формы инвестирования: покупка недвижимости, золота, предметов роскоши…

- Их можно отнести и к инвестированию, и к потреблению. По нашим данным в России есть люди, вкладывающие в эти высокодоходные объекты. Но, во-первых, их мало, а во-вторых, если в конце 90-х покупку драгоценностей респонденты относили к тому же разряду, что и вложения в бизнес – т.е. к чистым инвестициям, то в последние годы ее приравнивали к развлечениям и путешествиям. А квартиры большинство покупает, чтобы в них жить.

К инвестициям я отношу скорее траты на образование и переквалификацию. Это – вложения в личный социальный и человеческий капитал. Так же считают примерно 5% россиян. Это приятно. Неприятно то, что этот показатель стабилен - он не растет. Может быть, кризис заставит россиян изменить направления инвестиций.

- А какие растут?

- С 2000 по 2008 год выросло число тех, кто, отвечая на вопрос об использовании неожиданных денег, отвечает «инвестировал бы» и «вернул бы долги».

ДОЛЖНИКИ И КРЕДИТОРЫ

В 2000-х годах около трети россиян взяли кредиты, и сейчас возвращают долги. В этом ничего удивительного нет. И при советской власти покупка в рассрочку была обычным делом. Кстати, проценты по кредитам были меньше.

Иногда кажется, что на условия возврата кредита россияне просто не обращают внимания – берут «на авось», мол, как-нибудь справимся. Это ведет к проблемам – вернуть кредит заемщикам бывает сложно. Нелегко и банкам. Но им проще: они либо реструктурируют долги, либо получают помощь от государства. Так исправный налогоплательщик субсидирует возврат кредитов не вполне эффективным банкам, которые навыдавали их кому попало. Справедливость этой государственной меры сомнительна.

Так или иначе, восстановить кредитную активность в докризисном масштабе будет тяжело. Еще и потому, что ошибки и возможные злоупотребления в этой сфере, также, как когда-то пирамиды, понизили доверие к финансовым учреждениям.

- Итак, наш розничный финансовый рынок в непростом положении. С другой стороны - сложно говорить о развитии страны, если ее население по привычке или недоверия избегает включения в повседневную финансовую активность, ставшую нормой в развитых странах. Где выход из этой ситуации?

- Еще весной 1998 года мы советовали финансистам: хватит говорить клиентам: «я вас не обману». После всех больших обманов (МММ, государственные изъятия и прочее) этому уже никто не верит. Надо переводить рекламу в образовательный залог, и говорить: «я научу вас отличать обман от необмана». Тогда мы подошли к проекту финансового всеобуча. Но разразился кризис, и тема «подвисла». Сейчас запрос на финансовую грамотность опять стал очень жестким, игнорировать его нельзя.

Второй важный способ повышения доверия – внятно показывать яркие, масштабные истории необманов: доверительных и успешных отношений финансистов и клиентов. По большому счету от недоверия и страха лечит только время. Но ему можно и нужно помочь. Качественным и хорошо организованным ликбезом.

Кстати, за рубежом такими вещами занимаются не только государство и сами финансовые институты, но прежде всего общества потребителей, выступающие как посредники между теми, кто предоставляет финансовые услуги и их клиентами. Они и разъясняют потребителям услуг трудные вопросы и защищают их в случае произвола и неспортивного поведения финансистов. В нашей стране такие общества все еще развиты слабо (практически их нет). Ну что ж, всероссийская программа ликвидации финансовой безграмотности может стать и способом установления доверия, и инструментом строительства общества потребителей финансовых услуг.